1За годы существования независимой Украины слово «реформа» для широкой общественности превратилось в ругательство и страшилку, обещающую нелёгкие времена.

А для людей, так или иначе связанных с сектором безопасности – прежде всего, военным его компонентом – оно и вовсе стало причиной для нервной дрожи. И не без оснований.

 

С момента краха СССР новообразованные структуры МО и МВД Украины начали сотрясать разнообразные реформы. В условиях тотального экономического и социального кризиса они, как правило, выражались в бесконечных сокращениях и недофинансировании в случае с Вооружёнными силами, и, напротив, резком наращивании численности МВД в качестве ответа на криминальный вал 1990-х. Подобный вектор оставался магистральным вплоть до российского вторжения в Украину – менялось лишь обоснование подобных действий. Деградация ВСУ на определённом этапе приняла управляемый характер под предлогом подготовки к вступлению в НАТО и связанной с этим своего рода «специализацией» вооружённых сил, а наращивание численности и финансирования МВД (с перманентным падением качественных характеристик и ростом коррупции в ведомстве) фактически отражало страх власть предержащих перед внутренней нестабильностью, пугавшей сильнее считавшихся маловероятными угроз на внешних рубежах. При этом тревожные симптомы роста агрессивности путинской России и проводившиеся там реальные, а не декоративные военные реформы – явно носившие характер подготовки к активному использованию армии за рубежом – фактически игнорировались.    

2

 

В 2014 году наступила расплата. Украина оказалась в ситуации, которой не позавидовали бы и куда более зажиточные западные соседи с развитыми государственными институтами. Нависшая над страной военная угроза с востока поставила перед ней беспрецедентную по своей сложности задачу: в условиях постреволюционного хаоса, скудного бюджета, системных проблем с коррупцией и неспособности к полной политической и идеологической консолидации общества, в пожарном режиме провести реальные преобразования, позволяющие создать в условиях войны мало-мальски эффективные вооружённые силы и реформировать коллапсировавшую структуру МВД для противостояния внутренним угрозам и очередному всплеску криминала.

 

Результаты, конечно же, оказались неоднозначными, и глубокий их анализ требует отдельного исследования. Однако в последнее время, помимо прочих аспектов, крайне остро встал вопрос отражения хода преобразований в украинском секторе безопасности в СМИ – прежде всего, в силу осознания силы информации в продолжающемся конфликте, и того факта, что агрессия против Украины носит прежде всего информационный характер, и имеет целью контроль над сознанием её граждан.

3

 

Основным открытием, которое сделало для себя украинское гражданское общество после вторжения РФ в Украину, стало само осознание собственного существования. Более того, именно гражданские активисты, некоммерческие, частные организации взяли на себя основную тяжесть сопротивления агрессии России в первые её месяцы, когда даже прежняя, неэффективная архитектура власти в Украине оказалась парализована революцией, и крайне медленно восстанавливала жизнеспособность. А судорожные попытки задействовать в конфликте армию вскрыли все результаты десятилетий «реформ», итогом которых стало сохранение лишь отдельных узлов боеготовности в общем небоеспособном «теле» тогдашних ВСУ.

 

И тогда же обозначился основной набор проблем, по-прежнему сохраняющихся в украинском информпространстве и препятствующих эффективному реформированию сектора безопасности. Прежде всего, это сохраняющееся, глубоко укоренившееся в украинском гражданском обществе недоверие к государству, подозрительное отношение к любым его инициативам. Причём если обоснованная, конструктивная критика, сочетающаяся с предложением разумных альтернатив, не просто допустима, но и необходима, то оголтелые вопли «всепропальщиков» никакого положительного эффекта на ситуацию определённо не производят. При этом к подобной риторике склонны целый ряд медиа, ГО и частных лиц. Какая-то часть из них без сомнения напрямую или косвенно контролируется враждебными Украине силами, осуществляющими против неё информационную агрессию. Другие же определённо являются «полезными идиотами», которые, несмотря на искренние благие побуждения, в итоге своей деятельностью наносят государству информационный урон. Зачастую грань между первыми и вторыми является трудноуловимой, как и возможность отличить целенаправленную информационную диверсию от незлонамеренной, но чрезмерно эмоциональной и не предлагающей путей решения проблемы критики.

4

 

На противоположном полюсе находятся те, кого в Украине условно принято называть «порохоботами». Это так или иначе лояльные властям СМИ и частные лица, которые склонны любое, даже заведомо ошибочное и наносящее ущерб национальным интересам решение преподносить как триумф политического гения и стратегического мышления, а на любую критику отвечать разнообразными вариациями на тему «не раскачивайте лодку». Опять же, мотивы различны – от искренних убеждений до личной материальной заинтересованности.

 

Общая информационная повестка, создаваемая в рамках противостояния этих условных лагерей, порождает атмосферу хаоса, тотального недоверия и провала любых инициатив – безотносительно реального положения дел. Негативные стороны и без того тяжёлых, противоречивых, страдающих всеми комплексными проблемами государства в целом реформ выпячиваются, в то время как редкие победы остаются без внимания.

 

Подобная ситуация вдвойне вопиюще выглядит в воюющей стране, в условиях необходимости консолидации всех скудных ресурсов для общей задачи выживания государства. И без того нервозная, алармистская атмосфера в обществе и медиапространстве подогревается, с одной стороны, воплями «всепропальщиков» всех мастей, способных утопить в крайне эмоциональной, ядовитой критике любые реальные достижения. С другой - чрезмерным шапкозакидательством и казённой, приторной подачей информации околовластных медийщиков и пиарщиков, своей зачастую откровенно льстивой, сервильной и конъюнктурной риторикой подставляющих под удар критиков те редкие, но, безусловно, имеющие место успехи, которые были достигнуты в рамках реформ сектора безопасности за последние годы. Тот же результат приносит непрофессионализм в подаче информации со стороны многочисленных, но неэффективных государственных информационных структур.  

5

 

И, конечно же, у данных удручающих информационных реалий есть объективные причины. Это и неразбериха в общей государственной политике в сфере безопасности, полной противоречий и взаимоисключающих телодвижений, которая находит зеркальное отражение в информационном поле. И общая структура медиарынка, где ключевые СМИ находятся в собственности различных финансово-промышленных групп, чья бесконечная «игра престолов» выражается в постоянных нападках на оппонентов и намеренном акценте на провалах реформ ради достижения частной выгоды. И общий непрофессионализм медийщиков, прежде всего, в профильных СМИ силовых структур, неадекватно, лениво и формально освещающих реформы в собственных ведомствах, и по ряду причин неспособных на грамотную коммуникацию с общественностью. И целый ряд других вопросов, требующих комплексного решения и преобразований архитектуры государства в целом.

 

К тому же, краеугольными камнями информационной политики являются плюрализм мнений и свобода слова, пусть и с оговорками существующие в Украине, составляющие базовые демократические ценности, приверженность которым декларирует государство, и, соответственно, не подлежащие ограничению – особенно в условиях отсутствия внятного правового определения конфликта с Россией, и констатации состояния войны (военного положения). Всё это, без сомнения, делает невозможным тот уровень концентрации медиапотока, который достигнут государством-агрессором. А значит, необходимо искать другие пути улучшения ситуации. И некоторые из них достаточно очевидны.

 

В Украине сегодня существует множество гражданских организаций, волонтёров и активистов, ведущих работу в информационном поле. Значительная их часть не завязана на политические и бизнес-структуры. Их деятельность в оценке реформ силового блока – как критика, так и одобрения – как правило, носит конструктивный характер. Однако сегодня эта среда крайне разобщена, зачастую её представители не сотрудничают и даже конфликтуют друг с другом, а также с государством, которое, несмотря на определённые подвижки, по-прежнему склонно откровенно отмахиваться от гражданского общества, и, в силу бюрократии и прочих системных проблем, зачастую неспособно выстроить эффективный диалог.

6

 

Ключом к успеху и возможностью преодолеть эту проблему является как взаимодействие самих гражданских организаций, так и частно-государственное партнёрство, в рамках которого ресурс государства будет эффективно дополнять энтузиазм и живую динамику частного сегмента информполя. Эта ситуация зеркально отражает саму реформу сектора безопасности – прежде всего, оборонной его составляющей – где частно-государственное партнёрство является единственным разумным ответом на сегодняшние вызовы. И, несмотря на огромные сложности в преодолении дистанции как внутри самого фрагментированного украинского гражданского общества, так и пропасти между ним и государством, процесс наведения мостов и налаживания связей уже начался.

 

Дмитрий Козлов,

руководитель Лаборатории анализа личности ЦДАКР

Оригинал материала размещен на сайте Центра исследований армии, конверсии и разоружения

! При використанні вмісту сайту обов’язковим є активне гіперпосилання на defence-ua.com, що не закрите від індексації пошуковими системами

Переклад

Ukrainian Arabic Chinese (Traditional) English French German Italian Portuguese Russian Spanish